dok_zlo (dok_zlo) wrote,
dok_zlo
dok_zlo

О вере, мире, войне, лени и мне.



 

Я, многогрешный атеист, читая нижеприведенную статью, думал не о том, что в ней написано, а о себе, каюсь. Как получилось, что, будучи атеистом, довольно пофигистического толка, имея в друзьях в реале и френдах в виртуале, довольно много хороших, теплых, и несомненно верующих в разное людей, которых мне ни в коем случае ни хотелось бы обижать, я периодически возвышаюсь до пафоса атеизма воинствующего?
Возможно нижеследующая статья православного протоирея, если и не отвечает, то по крайней мере дает повод для мыслей по этому поводу…










Протоиерей Димитрий Струев.
Несколько месяцев назад обсуждали мы с друзьями ситуацию, складывающуюся с участием масс-медиа во взаимоотношениях Церкви и общества, и впал я в грех уныния. Пребывая в тоске, наткнулся на давно не виденного друга, который за полтора дня до этого превратился из Коли в диакона Николая. Свежерукоположенные, как известно, в первые дни ходят в сугубой благодати, и не ходят даже, а летают на крыльях. И вот я на крылатого дьякона Колю начинаю выплескивать свою медийно-навеянную тоску, а он, весь такой благодатный, возвещает: «Отец Димитрий! Слушай попсу!!! Она расслабляет мозг, как доширак – кишечник!».
Аж легче стало. На некоторое время. Видимо, отец Николай поделился со мной своей крылатой благодатью. Однако выполнить его благословение для меня, к сожалению, нереально: не умею я слушать попсу. Пришлось искать другой вариант борьбы с тоской… например, сублимировать ее в некий аналитический текст, и чтобы была эта аналитика с обязательной попыткой заглянуть в светлое будущее. Почти что опыт пророчества. Оптимистического, разумеется – надо же тоску победить.
Вот, собственно.
Видится мне, что главная проблема – в расхождении нашего представления о «православном народе» с реальным процентом членов Церкви в этом самом народе. А эта проблема порождена тем, что мы всех крестим и всех отпеваем. Всех – вне зависимости от их реального отношения к духовной жизни. Ни древней Церкви, ни большинству современных протестантских общин, ни тем православным епархиям, которые находятся в странах с инорелигиозным абсолютным большинством, никогда не были нужны гоголевские мёртвые души. Вася участвует в еженедельных молитвенных собраниях баптистов, постоянно читает Писание, старается по мере сил жить в соответствии с тем, что он там читает – Вася баптист. Нету Васи на собраниях невесть сколько, либо он в пьянке беспросветной – Вася не баптист, даже если баптисты его и крестили когда-то. А у нас вера в «80% православных» разве что еще только в догмат не возведена официально.
Посчитаем тех, кто хотя бы не реже раза в месяц бывает в храме, и сколько-то раз в год причащается. Выкидываем из этого числа тех, кто заодно верит в переселение душ, чистит карму, «отливает испуг» у бабок. Потом тех, кто напрочь игнорирует Великий пост, пост в среду и пятницу (см. 69 апостольское правило). Потом тех, кто сожительствует с кем попало и не переживает по этому поводу. И напоследок можно еще и тех, кто Новый Завет не открывал ни разу в жизни – не по причине неграмотности, а типа незачем. Не ставим задачу их заклеймить: они, может быть, все хорошие люди, и несомненно, что Бог их любит. Он всех любит. Но речь не о том.
У Церкви есть неизменные критерии, определяющие, кто является земным ее членом, кто нет. Основа этих критериев – определение Церкви как Тела Христова, и это не метафорический образ, а указание на Евхаристию как на главную составляющую смысла существования Церкви. Соответственно, членами Церкви являются только участники Евхаристии – за исключением тех, кто допущен к ней по недосмотру. (Отшельников вроде Марии Египетской, живших годами без причастия, но в непрестанной молитве, мы сейчас обсуждать не будем, это совершенно отдельная тема, поскольку речь идет о тех, кто ни разу не отшельники. Еще бесспорно, что среди тех, кто по внешним критериям может считаться членом Церкви, многие, причащаясь в осуждение, не принадлежат к Церкви Небесной, и наоборот – кого-то, наверное, Господь соединяет с Собой иначе, нежели через таинства земной церкви, но я сейчас пытаюсь говорить не в русле неведомого нам Божиего суда, а в русле социологии).
Так вот, если исходить из критериев самой Церкви, из населения, скажем, Средней полосы России членами Церкви реально является, по самым наивно-оптимистичным оценкам, процента три-четыре, а по скептическим – не больше процента. Попробуем выбрать золотую середину между оптимистами и скептиками – и согласимся на двух процентах.
Все мы помним слова Илариона Троицкого о том, что христианства нет без Церкви, но надо ж еще насочинять обтекаемых формулировок типа «те, кто ассоциирует свой духовный путь с православием», чтобы оправдать этот чудовищный разрыв между реальным количеством членов Церкви и процентом так называемых «православных».
Рождественские чтения, всякие там народные соборы, церковно-общественные конференции – Торжество Православия в отдельно взятом зале. Ощущения потрясающие, сам не раз испытывал. Особенно когда это Кремлевский дворец съездов. Послание от Президента, в президиуме министры и полпреды вперемешку с архиереями; радостно-взволнованная благочестивая интеллигенция, съехавшись со всех концов страны, заполнила зал. И все мы вместе, Церковь, народ и власть. Особенно восхитительно, что власть. Столько прекрасных слов о традиционных ценностях и их непреходящем значении, о взаимодействии ради всеобщего блага, о всемерной поддержке разумного, доброго, вечного. Вот она, Святая Русь в полноте своего бытия.
В этом зале даже в голову не придет, что реальное количество прихожан храмов – два процента населения. Какая разница, сколько там процентов, когда мы собрались в Кремле, и нам сам Президент хорошие слова велел передать. И уезжаем оттуда в уверенности, что живем мы в православной стране, что если и остались в ней те, кто не с нами – то еще чуть-чуть, и с помощью всеобщего преподавания ОПК и прочих ожидаемых нами бонусов от власти это недоразумение будет преодолено.
Хорошо бы только уяснить для себя – с чем связан режим благоприятствования для Церкви в государстве, созданный еще в то время, когда легенда о «православном большинстве» не успела сложиться. С личным обращением к вере представителей власти всех уровней? Может быть, и так, но хорошо бы уточнить одну важную деталь: какая именно эта вера.
Из среднестатистических высказываний политиков и чиновников про традиции и устои, и про «надо, чтобы народ во что-то верил, а иначе будет хаос», очевидно: вера эта ближе всего, пожалуй, к конфуцианству. Кун Цзы не говорил о Творце или бессмертии души, религиозные чувства населения имели в его глазах единственный смысл: соблюдение религиозных традиций является одной из составляющих порядка в государстве. А существуют ли какие-то силы, являющиеся объектом этих религиозных чувств – это вопрос праздный.
Поэтому конфликт между фундаменталистами и антиклерикалами основан на одинаковом с двух сторон непонимании ситуации. Те и другие приписывают Церкви господствующую роль в формировании государственной идеологии, только одни считают, что это хорошо, другие – что это плохо. Власть, на самом-то деле конфуцианствующая, не хочет разочаровывать первых, поэтому всё больше нервничают вторые.
Нам очень больно было бы признать, что в результате двадцати пяти лет отсутствия гонений на веру в нашей стране прихожане храмов составляют только лишь 2% населения – при том, что интерес к православию в первые посткоммунистические годы был колоссальный.
Придется думать о причинах этого провала. От этих неприятных мыслей проще спрятаться в ощущение Торжества Православия, вынесенное из Кремлевского дворца. Такая самоуспокоенность вредна вот чем. Каждый может у себя дома, где все свои, расслабиться и вести себя, как ему хочется. Если среди «всех своих» случайно оказался кто-то не свой и ему что-то не нравится – его проблемы. Вот и ведем себя, православные, в православной стране – где все свои – не напрягаясь. Даже если что-то не так – все ж свои, простят. Да, наши родные 2% вздохнут и простят. Проблема в том, что мы два перепутали с восьмьюдесятью.
Остальные 78 из 80 – разные. Среди них есть и те, кто стоит на церковном пороге, и до воцерковления им остается шаг. Есть атеисты либо агностики, сознающие некую собственную причастность к культурной традиции, объединяющей Андрея Рублева, Достоевского и Ахматову. Есть люди религиозно индифферентные, но нуждающиеся в бюро культовых услуг для определенных случаев жизни. Всех их в свете нашей постановки вопроса объединяет одно: отсутствие гарантированно устойчивого отношения к православной Церкви. Потому что они – это они, а Церковь – это Церковь, и это разделение правильно как с позиции самоопределения каждого человека, так и с точки зрения церковных канонов. И на их отношение к Церкви могут влиять те или иные факторы. Что, собственно, сейчас активно и происходит.
Не хочу здесь гадать, были ли кем-то инспирированы волны эмоций в теме взаимоотношений Церкви и общества в текущем году. По большому счету, не так уж это и важно. Однако не вызывает сомнений, что так называемые политтехнологи внимательно присматриваются к этим волнам. Власть мира сего по определению не должна быть озабочена проблемой посмертной участи населения, святые благоверные цари – исключение, на которое в наше время уповать не стоит.
Поэтому заботой политтехнологов не может быть борьба за христианское спасение душ. Их задача – выработать оптимальный вариант использования православия в рамках конфуцианских принципов. Сделан ли вывод уже, или он пока формируется – вывод, что слишком большую ставку на православие в наше время делать не стоит… в любом случае, события текущего года именно в этом направлении и подталкивают.
Православная карта перестает быть козырной в политических играх. Исходя из этого, наиболее вероятное изменение роли православия в государстве и обществе на грядущее время можно определить одним словом: маргинализация.
Грядущее, но вряд ли буквально ближайшее время. И не будет резких изменений, все будет происходить мирно и постепенно. Все чаще звучащие высказывания про 17-й год далеки от реальности. Революция в нынешних условиях невозможна, а от власти не будет откровенных гонений. Если власть начнет недвусмысленно давить Церковь, симпатии общества отплеснутся к Церкви, но это было бы слишком хорошо.
Когда-нибудь дойдет, скорее всего, до снисходительно-ироничного закручивания гаек в стиле императора Юлиана, которого христиане назвали Отступником. Активная часть общества, к тому времени окончательно раздраженная в адрес Церкви, будет облегченно выдыхать; равнодушным будет, как всегда, поровну. Изменения будут происходить настолько постепенно, что мы даже не будем этого замечать (на официальном уровне), и будем продолжать благодарить власть за поддержку и поддакивать ее рассуждениям о традиционных ценностях.
А теперь главное: я не считаю, что маргинализация православия – это плохо. Со мной не согласятся те, кто предпочитает расслаблять мозг православной попсой про третий Рим. Но Господь посылал апостолов как агнцев посреди волков, и предупреждал, что в мире мы будем иметь скорбь. Он сказал, что Евангелие должно быть проповедано всем народам, но не сказал, что оно должно быть инструментом в руках власти мира сего. И, может быть, при более стесненном положении Церкви в государстве и в обществе «земная составляющая» Церкви, не так вольно ощущая себя у себя дома, сможет качественно измениться в лучшую сторону. И если это произойдет, легче будет сделать шаг тем, кто стоит на пороге воцерковления. В особенности легче станет тем, кого сейчас отталкивают от Церкви связанные с ней явления политического характера. И, может быть, мы поймем, что надо больше заниматься проповедью, а не почивать в «православной стране» на всём готовом. И тогда – вот она, оптимистическая мечта – может быть, количество членов Церкви в России вырастет еще на процент от населения. Или даже на два. Ведь это была бы огромная победа – если бы наше число умножилось в полтора-два раза.
Может, ради этого Господь и попустил бурлить всем этим волнам…
Перепостил полностью отсюда , а то ведь снесут ироды…




Куда деваются такие батюшки из информационного пространства? Почему вменяемые попы преследуются, как преследовался муж одной моей френдицы (не буду говорить кого, они и так настрадались), а с телеэкрана похожий на юродивого человек в сане благословляет создание дружин банд хулиганов?

Откуда берутся те, кто вместо организации церковных воскресных школ, навязывает свое мракобесие в школах государственных?

Похожи на акул, правда? Девочка явно их боится, и правильно боится, ведь сожрут мозг и не поперхнутся…  

Почему в больницах и роддомах вместо того, что бы помогать санитаркам беря на себя часть их , да не очень приятной, но необходимой работы, устраивают торговые точки по продаже предметов культа?

Почему вместо того, что бы строить церковные больницы и приюты для нищих, рейдеры в рясах отбирают у больных и детей вполне функционирующие до того больницы и детские дома?

Почему, зная, что мы знаем, об их свободе от уплаты налогов, кичаться личным богатством?

Почему варварски уничтожают предметы искусства?

Зачем идиотские запреты абортов даже по медпоказаниям и принуждения к венчанию угрозой увольнения с работы?

Почему? Почему? Почему?

Зачем им это нужно, помимо приобретения материальных благ, конкретными людьми? Ибо если бы сия причина была единственной, то в таких деяниях отдельные «отличившиеся» были бы разобщены, а они прут единым фронтом, значит, имеют на то одобрение и благословление.

Ответ прост. Война спишет. А если нет войны, то не спишет. А что бы была война нужны враги.

Хорошим, деятельным батюшкам воинствующие атеисты и безбожники не нужны, он не будет терять на них время и силы души, стараясь по мере сил помочь тем, кто ждет от них помощи.

А вот бездельные, не компетентные в своем деле жрецы не могут без колдунов, сатанистов, кощунников, осквернителей… а их совершенно недостаточно. Атеисты достаточно ленивы и пофигистичны, что бы своими деянимя оправдывать, некомпетентность клира, поэтому многое, что делают сии хитрецы, имеет вторую, неочевидную (помимо обогащения) цель – вызвать озлобление у этих никак не поддающихся равнодушных. Ведь равнодушные атеисты относятся к ним без ненависти, примерно как к наперсточникам и содержателям казино, а надо другое, накал страстей и злоба. А так то… Авось кто то, как то изобидет, дав пострадать за веру духовно, песенку не ту и не там споет или еще что… – тогда не надо помогать нищим, проповедовать и убеждать, делать доброе лицо и лицемерить… можно сразу воевать и быть обласканным руководством церковным и светским на этом поприще. Куда как проще для душевноленивых пастырей чем ежедневный, и зачастую очень тяжелый и морально и физически труд…

Помните, как у Короткевича кричал связанный инквизитор доведенным до сатанизма издевательствами церковников крестьянам?

— Отпустите, — с клокотанием вырвалось из глотки инквизитора. — Видите, вы есть. Значит, нельзя утверждать, что мы ведём войну с невинными. (Хрыстос прызямліўся ў Гародні)

Вот-вот… это есть одна из целей, а крестить огнем и мечом, куда как проще и опыт есть…

Необходимые послесловия.

1. За матерную брань в этом посте буду нещадно банить со стиранием комментария.
2. Иные проявители агрессии будут так же рано или поздно баниться, но без удаления комментария
3. Лучшим подтверждением моих слов станут репрессии против цитируемого протоирея
4. Книгу гениального белорусского писателя Уладзіміра Сямёнавіча Караткевіча, сильно рекомендую к прочтению не читавшим, ссылка, пока не запретили.


Tags: Всуеверие
Subscribe
Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →